В этот момент его внимание вновь привлек Томас Марик. Генерал-капитан, сидевший в самом центре стола, который занимала делегация Лиги Свободных Миров и их союзников, положил на столешницу сжатые в кулаки руки.

— Я разделяю точку зрения Ганжи-но-Канрея, высказывавшегося в том смысле, что здесь речь идет не о какой-то конкретной ловушке или западне, равно опасной всем здесь присутствующим, но скорее о тенденции, некоем витающем в воздухе намерении. Я сознательно оставляю в стороне вопрос о том, доброе это намерение или дурное... Я считаю, что нам действительно есть о чем поговорить, тем более в такой, я бы сказал, интригующий момент, когда захватчики приостановили натиск. Или, точнее, ослабили его... Поэтому я открыто заявляю, что даже гипотетически присутствующий здесь дух предательства или скорее готовность к нему не должны помешать нам ясно и откровенно изложить свои взгляды на сложившееся положение. Со своей стороны, — добавил Марик, — я не склонен на все сто процентов доверять тем, кто однажды выступал в альянсе с нашим заклятым врагом. Простите, полковник, но жители Свободных Миров накрепко запомнили, какую роль сыграли ваши Драгуны во время братоубийственной войны между моим отцом и братом Антоном.

— Ваша осторожность, господин генерал-капитан, понятна, — ответил Вульф. — Кстати, мы разместили группу ваших медиков в нашем центральном лазарете и снабдили их всем необходимым.

Томас кивком поблагодарил его. Джошуа между тем безучастно наблюдал за дискуссией и раскачивал ногами. Взад-вперед, взад-вперед... До пола он еще не доставал. Виктор, глянув в его сторону, невольно усмехнулся — зачем надо было брать ребенка на подобное Совещание? Вот еще одна странность сродни той, которая касалась красавицы из окружения Теодора Куриты.