Ладно! Пора к телефону!

Я снимаю трубку, палец ложится на кнопку.

- Не надо, Эра Игнатьевна!

Вздрагиваю. Вздрогнешь тут, когда тихой сапой из-за спины подбираются. Когда это он успел? Хочется ругнуться как следует, в пять загибов, но нельзя. Не тот случай.

- Гражданин Молитвин! Прошу не указывать мне, что делать! Между прочим, ваш дружок-собутыльник валяется в соседней комнате с перерезанной артерией...

- Нет...

Старик медленно снимает шапчонку, проводит худой ладонью по жидким седым волосам.

- Олег Авраамович не ранен. Эта кровь - не его. У него обморок. Не звоните! "Скорая" не поможет, а вашим коллегам тут делать нечего. Эта кровь не человеческая. Произошел... Ну, можно сказать, несчастный случай. Точнее, неудачный научный опыт.

Из соседней комнаты доносится радостный визг гражданки Бах-Целевской:

- Алик! Алик! Сладенький мой! Это я, твоя курипочка!

Судя по тону "курипочки" дела не так и плохи. Все-таки медсестра, должна что-то понимать! Ладно, не буду спешить. К тому же упоминание о науке наводит меня на новую мысль - на сей раз совершенно правильную.

- Хорошо. В милицию пока звонить не буду. Насчет "Скорой" - поглядим через полчаса.

Он кивает, явно успокоенный, и выходит из комнаты.

Мой палец тут же ложится на кнопку.

Набираю номер.

Свой.

Игорь поднимает трубку почти сразу, после первого гудка, и я догадываюсь, что он сидит в большом старом кресле рядом с моим столом.

- К-квартира Гизело! Алло!

- И вам алло, Игорь! - невольно улыбаюсь я. - Звоню из Лапландии. От Деда Мороза.

- Зд-дравствуйте, Снегурочка! - мигом откликается он. - К-как там в Лапландии? Нильса с г-гусями не встречали часом?

- Гусь есть! - Я уже не улыбаюсь. - Ваш гусь! Тот самый!

Несколько секунд трубка молчит, и я получаю возможность беспрепятственно переварить "снегурочку". Никак уши краснеют, снегурочка-дурочка? Хороша старая баба с красными ушами!