Куча распадается, встрепанный Петров отскакивает в сторону, кенты отъезжают чуть назад.

- День добрый, господа и граждане!

Тот, кто столь удачно нас убедил, стоит в дверях. Старенький такой, и кожушок на нем старенький, на седой голове шапка-бирка, сверху дырка, ветром повевает...

За спиной дедушки, прямо на лестничной площадке, возвышается еще один кентавр - угрюмый бородач в футболке песочного цвета..

Почетный эскорт?

- Олег Авраамович жив?

И тут я спохватываюсь. В голове зреет смутная - и совершенно невероятная догадка. На фотографиях он совсем другой, помоложе и не в кожухе, но...

- Гражданин Залесский жив, но ему срочно требуется медицинская помощь. Гражданин... Молитвин?

Тот, кого ищут пожарные, ищет милиция, неторопливо кивает, поворачивается к кентам:

- Все в порядке, Папочка. Драться не надо. Это свои.

В иной момент я бы и не прочь побыть "своей" для нетрадиционной Папочки, но не сейчас.

- Я работник прокуратуры, гражданин Молитвин. В данный момент в квартире находится лицо с явными признаками...

- Я знаю, кто вы, Эра Игнатьевна, - прежним негромким голосом перебивает старик. - Алик вас хорошо описал. Никаких признаков, тем более явных, нет, но Олегу Аврамовичу действительно нужна помощь. За тем и пришел.

"Опохмелиться принесли, что ли?" - хочу спросить я, но не спрашиваю. Просто не успеваю - бравый сержант Петров как раз выходит из ступора.

- Ерпалыч, ты это... - произносит он сурово, неторопливым движением пряча в ножны палаш. - Ты в комнату пройди. А вы, граждане, стойте, где стоите. И ни шагу!

Последнее явно относится к кентам. Они недобро ворчат, скалят желтые зубы - но подчиняются. Пока, во всяком случае.