- Я звоню по поводу моего сына - Ефима Гавриловича. Как мне сказал Ричард Родионович, вы имеете отношение к его поискам...

Голос гремит, лязгает. Так и кажется, что сейчас прозвучит: "Приказ Верховного Главнокомандующего... Всемилостивейше повелеть соизволил... Каждого десятого -расстрелять. Каждого третьего - повесить. Остальных - на минное поле..."

- У меня есть новые сведения о нем. Мой сын жив и здоров. Вы слышите?

- Слышу.

Видимо, она тоже сходила к гадалке. Или Неуловимый Джо Ерпалыч обрадовал.

- Ефим Гаврилович только что мне звонил...

Моя челюсть начинает отвисать, но очень ненадолго. А почему бы и нет? Ищем, ищем мы Фимку, а гражданин Крайцман к подружке махнул.

Куда-нибудь в Бухарест.

- Он звонил по сотовому телефону. Прошу обратить внимание на то, что такого телефона у него нет. Говорил издалека, но в пределах области.

Подковы вбивались в асфальт. Вот это нервы! Чудеса. У нее хватило сил сообразить, что после разговора трубку вешать не надо, а надо положить ее рядом с аппаратом и - бегом к соседям...

- Ефим Гаврилович сообщил мне, что он жив, здоров и нашел себе новую работу. Голос его звучал в целом нормально.

"В целом нормально". Хорошо формулирует!

- Простите, Марта...

- Марта Гохэновна.

Я сглотнула. Гохэновна. Тоже вариант!

- Марта Гохэновна, он ничего не говорил о своей новой работе?

- К сожалению, я не успела записать разговор. Кажется, он употребил слово "интересная". Даже "чертовски интересная". Однако, прошу учесть, Ефим Гаврилович - человек увлекающийся. Но я все же полагаю, что он говорил искренне. Его не принуждали. Обещаю следующий разговор записать и передать вам.

И тут - стандартная процедура. Побольше бы таких сознательных!

- Я могу рассчитывать, что со стороны прокуратуры будет предпринято все необходимое для поисков Ефима Гавриловича?

"Товарищ Жюков! Ви уже взяли город Берлин? А не то ми вас накажем!"