– Люди действительно отличаются друг от друга, от фактов никуда не денешься, – спокойно продолжает отец. – В некотором смысле, они скорее животные, чем люди. Человек обладает способностью мыслить. А они не хотят мыслить, потому что не могут.

– Да неужели? А вы пробовали их научить? – Огромным усилием воли я сумел удержаться от крика.

– Пробовали, конечно, – кивает он. – Ни разу не получилось. Они не хотят думать своей головой, а предпочитают готовые ответы. Им не нужна наука, они требуют религию. – Он говорит размеренно и негромко.

Ненавижу это их спокойствие! Ненавижу их абсолютную уверенность в своей правоте. Старейшины всегда уверены, что они-то знают лучше. А в самом ли деле знают?

– Значит, поэтому вы и дали им религию? – Внутри меня трясёт, так что я намеренно говорю с подчеркнутой медлительностью.

– Они получили то, что согласны взять. Религия – это то, чего они хотели. Даже когда мы даём им науку, они всё равно ухитряются превратить её в религию, потому что считают полученное знание божественным откровением и молятся на него вместо того, чтобы расширять его.

Я вдыхаю поглубже и скрещиваю руки на груди.

– Ладно. Если им нужна религия, я дам им религию. Только это будет правильная религия. Я покончу с чушью про превосходство, с правилами принесения в жертву коз и указаниями по стрижке волос. Я дам им религию, которая научит их помогать друг другу и стремиться к познанию. Пусть будет Бог, если без него они не могут, но пусть будет один Бог для всех. Потому что мы все – братья.

Отец прикрывает глаза. Мои слова его не убеждают. Скорее всего, он думает, что всё это детский лепет.

– Молодёжь всегда считает тех, кто жил до них, глупцами. Поверь мне, сын, многие мудрецы размышляли над этой проблемой годами. Прежде чем ты попытаешься улучшить что-то, убедись, что разобрался, как это работает. Религия может быть очень опасным оружием в руках фанатиков. Создавая новую религию, ты создаёшь почву для столкновения. Кровопролитного столкновения. Ты об этом подумал?