Старик покачал головой.

- Я сострадаю ему, Джеффри, но нельзя делать исключения. Те, кто убивает, должны умирать. Что еще?

- Апостол Савл просит принять его перед тем, как он отправится в Долину Паломника.

- На вторую половину дня у меня ничего нет? Джеффри справился ежедневником в черном кожаном переплете.

- С четырех до половины пятого нет ничего. Пригласить его?

- Да. Я до сих пор не знаю, почему он пожелал отправиться туда. Возможно, ему надоел город. Или он надоел городу. Что еще?

Полчаса они занимались частностями распорядка дня, пока наконец Диакон не встал и не прошел в огромную библиотеку за кабинетом. У дверей стояла вооруженная охрана, и Диакон с грустью вспомнил юношу, который спрятался тут два года тому назад. Выстрел громом прозвучал под сводчатым потолком, пуля впилась Диакону в правое бедро и опрокинула его на пол. Убийца завопил и кинулся через необъятную комнату, стреляя на ходу. Пули рикошетом отлетали от каменного пола. Диакон перекатился на другой бок и выхватил из кармана маленький двухзарядный пистолет. Едва юноша приблизился, как старик выстрелил. Пуля попала убийце чуть выше переносицы, на мгновение юнец замер, выронив пистолет. Затем рухнул на колени и повалился ничком.

Диакон вздохнул. Отца мальчика накануне повесили, потому что он застрелил человека в ссоре за карточным столом.

Теперь библиотеку и все муниципальные здания обходили вооруженные патрули.

Диакон сел за длинный дубовый стол и в ожидании женщины оглядывал полки. Шестьдесят восемь тысяч книг или обрывков книг, полностью каталогизированных, - последние остатки истории человечества в романах, учебниках, томах философии, всевозможных руководствах, дневниках и поэтических сборниках.

"И к чему мы пришли? - думал он. - Погибший мир, изувеченный наукой, запятнанный магией". Его мысли были темными и мрачными - мысли утомленного ума. Никто не бывает прав всякий раз, сказал он себе. Можно только следовать велению сердца.