К нему шла молодая женщина с короткими светлыми волосами. Она несла миску с тушеным мясом.

- Вам не следовало вставать, - сказала она укоризненно. И правда, его одолевала слабость, дышал он с трудом, а потому опустился на ступеньку и взял миску из ее рук.

- Благодарю вас, госпожа.

Она была на редкость хороша собой: сине-зеленые глаза, бледно-золотистая кожа.

- Память возвращается к вам, мистер Шэнноу?

- Нет, - сказал он и начал есть.

- Со временем вы все вспомните, - заверила она его. Снаружи фургон был выкрашен зеленой и алой красками разных оттенков, и с его места Шэнноу были видны еще десять фургонов, выкрашенных точно так же.

- Куда вы все направляетесь? - спросил он. - Да куда захотим, сказала девушка. - Меня зовут Исида. - Она протянула руку, и Шэнноу взял ее. Пожатие ее пальцев было твердым и сильным.

- Вы отлично готовите, Исида. Мясо чудесное. Пропустив похвалу мимо ушей, она села рядом с ним.

- Доктор Мередит думает, что у вас трещина в черепе. Вы совсем ничего не помните?

- Ничего, о чем мне хотелось бы говорить, - сказал он. - Расскажите лучше о себе.

- Рассказывать особенно нечего, - сказала она. - Мы, как видите, странники. Следуем за солнцем и ветром. Летом пляшем, зимой мерзнем. Это хорошая жизнь. - В ней есть своя прелесть, - согласился Шэнноу. - И так-таки никакой конечной цели?

Она помолчала, но не опустила больших синих глаз под его взглядом.

- Жизнь - это странствования, мистер Шэнноу, с единственным конечным назначением. Или вы считаете иначе?

- Спорить с Исидой безнадежно, - сказал Иеремия, подходя к ним.

Шэнноу обратил взгляд на морщинистое лицо старика.

- Думаю, это верно, - сказал он, поднимаясь со ступеньки. Колени у него подогнулись, на него навалилась слабость, и он ухватился за край фургона. Глубоко вздохнув, Шэнноу сделал шаг вперед. Иеремия взял его под руку и пошел рядом с ним.