- Вы где-то очень далеко, мистер Шэнноу. О чем вы думаете?

- Я думал о льве, Иеремия.

Они неторопливо поднимались по береговому откосу назад к кострам в кольце фургонов. Шэнноу очень устал и попросил Иеремию одолжить ему одеяла, чтобы он мог проспать ночь под звездами.

- И слышать не хочу. Полежите в постели день-другой, а там посмотрим.

У Шэнноу не было сил спорить, и он кое-как забрался в фургон. Иеремия последовал за ним.

Не раздеваясь, Шэнноу растянулся на узкой кровати. Старик взял несколько книг с полки и повернулся к двери, но Шэнноу его окликнул:

- Почему вы сказали, что я ношу бесславное имя?

Иеремия обернулся.

- То же имя носил Иерусалимец. Он ездил в этих местах лет двадцать назад. Вы, конечно, про него слышали?

Шэнноу закрыл глаза. Двадцать лет?

Он услышал, как закрылась дверь, и некоторое время лежал, глядя в оконце на далекие звезды.

- Как вы себя чувствуете? И, пожалуйста, не лгите мне! - сказал доктор Мередит. Исида улыбнулась и не сказала ничего, но подумала: был бы Мередит таким властным в житейских делах, как со своими пациентами! Протянув руку, она погладила его по щеке. Он залился румянцем и сказал: - Я все еще жду ответа! - но голос у него смягчился.

- Чудесный вечер! И я чувствую такое спокойствие!

- Это не ответ! - рассердился он.

- Придется довольствоваться этим, - сказала она. - Я не хочу сосредоточиваться на моей... слабости. Мы оба знаем, где кончится мой путь. И ничем не можем этому воспрепятствовать.

Мередит вздохнул, его голова поникла, рыжая прядь упала на лоб. Исида отбросила ее.

- Вы такой кроткий, - сказала она.

- Никчемный, - грустно вздохнул он. - Я знаю название вашего недуга, названия лекарств, которые могли бы с ним справиться. Гидрокартизон и флудрокартизон. Даже знаю необходимые дозы. Но я не знаю, как получают эти стероиды и из чего.