Конан протянул руку, чтобы зачерпнуть воды — и обомлел. На дне сверкала половинка серебряной монеты. И северянин хорошо знал, где находится оставшаяся часть: у капитана Гураба! Тот всегда оставлял распиленную пополам монету в жертву Нергалу, надеясь, что это зачтется, когда его бесплотный дух попадет на Серые Равнины.

По всему выходило — это все-таки Кабаний остров!

А это значит, что место последних мучений Шивадана должно быть где-то здесь, неподалеку от ручья. Конан вдоволь напился, наполнил кожаную баклажку у пояса, с которой никогда не расставался, и отправился на поиски останков несчастного. Там должно было сохраниться кое-что, в чем сейчас он очень сильно нуждался.

Узнавая ориентиры, он скоро вышел на поляну с расщепленным деревом.

Шивадан был здесь. Точнее то, что от него осталось. Умер он, так, как и предсказывал Гураб. Ядовитые сколопендры Хотха выели его изнутри..

Лохмотья дхоти на скелете Шивадана полностью выцвели. И это было не удивительно — предателя вымачивали три дня в вязком соке дерева сихора, чтобы тело его стало сладким и привлекло летающий гнус. Потом, уже на острове, привязав к дереву, предателю разжали зубы его же кинжалом и влили в глотку остатки сока, чтобы доставить удовольствие и сколопендрам. А для того, чтобы несчастный ненароком не сомкнул челюсти, ему в рот забили полую трубку из сухой кхитайской травы, так что членистоногим любителям сладкого путь был открыт. Замысел Гураба удался на славу — предателя выели изнутри и, Кром свидетель, — смерть его не была легкой.

Конан осторожно пошарил палкой в густой траве, а когда на земле что-то блеснуло — нагнулся и поднял. Слава Солнцеликому, тот кинжал, что послужил оружием возмездия, уцелел и почти не покрылся ржавчиной. Недаром говорят, что секрет ханасульской стали людям открыл сам Индра. Киммериец отыскал подходящий камень и стал приводить клинок в порядок. С кинжалом на поясе он сразу почувствовал себя уверенней и был готов ко всему, что уготовили ему лукавые боги.