Убивать Шивадана не стали, потому что капитан рассудил, что смерть слишком легкая кара за предательство И будет гораздо справедливее, если их заблудший товарищ сдохнет от голода, жажды и укусов ядовитых сколопендр Хотха на Кабаньем острове, затерянном среди южных вод.

Конан брел по мелководью к берегу и настороженно вглядывался в приближающийся лес.

Если на острове были люди, то им могло не слишком понравиться его внезапное появление.

Погрузившись в размышления Конан чуть было не наступил на бурую тварь покрытую ядовитыми иглами, которая зарылась во влажный песок. Лишь в последнее мгновение он успел отдернуть ногу.

Он чуточку сожалел, что пришлось бросить бочонок, спасший ему жизнь. Но вода в нем закончилась и тащить его на берег было бы глупо.

Сильно пахло гнилыми водорослями. Мертвые моллюски и медузы подсыхали на песке. Людей не было видно, лишь птицы перелетали с ветки на ветку, оглашая лес звонкими трелями. Солнце поднялось высоко и стало припекать. Жажда сделалась невыносимой.

Шатаясь, Конан добрел до леса и оказался под спасительной сенью. Отыскав звериную тропу, он двинулся по ней вглубь острова, зная что она приведет его к пресной воде.

Лес ничем не отличался от других лесов на островах Вендийского моря. Все те же огромные зубчатые листья, вездесущие лианы, яркие цветы, масса гниющих поваленных стволов, звонкое жужжание насекомых, и гомон птиц в вышине.

На всякий случай, Конан подобрал суковатую палку, достаточно тяжелую и прочную, чтобы при случае раскроить кому-то череп. Хотя на островах и не водилось крупных хищников, а опасаться следовало только ядовитых гадов, терять осторожность не пристало.

Далеко идти не пришлось. Конан почуял запах воды, а вскоре и увидел ее. Ручей разливался, огибая большой замшелый камень. Вода была прозрачной — и в ней словно застыли несколько рыбешек пестрой окраски.