Интересно, попросят ли меня прочесть, где, когда и каким образом они совершили свой последний побег… есть в этом что-то невероятно фаталистическое…

На крыше здания, где помещается мой офис, стоит полицейский вертолет. Один из них, в густо-синей, черной издали форме, смотрит на меня в бинокль, и по коже у меня бегут мурашки от сознания, что мои данные уже поступили в какую-то информационную сеть без моего согласия. О Господи, только не сегодня.

…во всяком побеге…Вхожу в толпе служащих. Мысли об утреннем кофе, о многочисленных делах, о женах и любовницах, о темных и зловещих вещах, таящихся у самой поверхности.

Входя, я слышу, как заводится пропеллер на крыше, и делаю глубокий вдох для успокоения нервов, но они не успокаиваются, потому что я не верю в совпадения. Лифт гудит — вот и мой этаж, темно-красный ковер и запертые дубовые двери. Дуб — только тонкая облицовка для прочного материала внутри. Сую карточку в проходную скважину.

Я смотрю на Диди, и мой вид говорит и без слов: не тяни, выкладывай.

Она так и делает. Подает мне мои наушники.

— Мокрое дело для вас, босс. — Подает мне мой пистолет, старинного образца, тщательно вычищенный и смазанный. — Это в Зоне, Джен.

Черт, Дидс, почему ты не можешь соврать хоть раз в жизни? Ничего себе денек начинается.

— В каком месте?

— На леднике. Сообщают о снайперском огне. Наушники, оружие, патроны. Размещаю все это

на себе, позаботившись о том, чтобы юбка не просвечивала.

— Поторопитесь. — Без этого совета можно бы и обойтись. — Время истекает.

— Давно они здесь?

— Минут десять, не меньше. Черт.

Сбрасываю туфли на каблуках Диди под стол, обуваю тапочки. Взбегаю по лестнице на крышу, преодолевая мучительную тягу улепетнуть вниз.