Эдуардо массивен, не меньше шести футов двух дюймов ростом, у него скульптурные мускулы, и он смазлив до отвращения. Старая кляча со своим мальчишечкой. У Дженни возникло нехорошее предчувствие.

— А это Дженни, — проворковала Демарш, мысленно отдав команду прибавить свет у Дженни над головой — так, самую малость.

Эдуардо ухмыльнулся. Матильда обошла Дженни кругом, царапнув ее голые плечи своими острыми ногтями.

— Демарш, — сказала она, закончив осмотр, — ты превзошла саму себя. Правда, Эдуардо?

Эдуардо расстегнул липучку на своих очень тесных брюках. Его внушительный аппарат находился в полной готовности. Матильда погладила его своими скрюченными пальцами.

— М-мм, как славно. Она нам подходит, Демарш. Подходит.

<не надо хлою — пусть возвращается в салон >, передала Демарш по сети.

Вот паскудство! Матильда, держа Эдуардо за член, подвела его к Дженни, заставила ее расставить немного ноги, чтобы потереть головку о ее белокурые завитки.

— Ну что, начнем? — спросила Матильда. Демарш посмотрела на Дженни. «Это последний шанс, — говорил этот взгляд. — Ты знаешь, что будет дальше». До прихода в «Рай» Дженни миллион раз задавала себе вопрос, насколько мерзко «это» может быть.

Это очень плохо, Джен. Так же плохо, как в четвертый раз спустить курок. Такова цена безопасности.

— Надеюсь, у него все прививки сделаны. — Слабая попытка увильнуть. Матильда смеется.

— Это «Рай», дорогая. Кто хочет рискнуть, идет в Южный Централ.

Дженни покорно села на кушетку. Демарш задержалась у двери:

— Если еще что-нибудь будет нужно — зовите. Матильда улеглась на другой кушетке и надела наушники. Дженни взяла свою пару, ожидая, когда техника заработает. Эдуардо, здоровенный, как слон, начал снимать рубашку, не сводя глаз с Дженни.