— Я врач. Ты больна, а болезни надо лечить. Ревность — тоже болезнь.

— При чем тут ревность? — отозвалась она. — Мы играли в ревность. Режиссерам нравилось, рейтинги постоянно росли. У нас был шанс получить главный приз. Но сегодня Олег решил уйти с шоу. Я пыталась его удержать. Ему надоело сидеть там и рассказывать каждый вечер, как он меня любит. Он сказал, что уходит. Навсегда. И позвал меня.

— Предложил пойти с ним?

— Да, сказал, что мы, наконец, поженимся, детишек родим. А потом — нож. Мы вместе держали, он помогал мне убивать Олега. Столько крови…

— Кто помогал убивать?

— Он!

— Олег любил тебя?

— Еще утром я верила в это, но он хотел уйти.

— И ты его ударила ножом.

Она заплакала.

— Не я, честное слово.

— Как это не ты? Тебя сюда привезли всю в крови, на ноже твои отпечатки. Олег в больнице — при смерти. А ты говоришь, что не виновата.

Она резко поднялась на кровати:

— Вы ничего не знаете… Он утром ко мне пришел… Было очень больно. Сказал, что я должна остановить Олега, пока не поздно, и дал мне нож. Олег был уже внизу, хотел уходить. Я бросилась к нему, просила остаться. У меня ведь больше никого нет, кроме него. Олег упал… Много крови…

Стася забилась в истерике. Никита вызвал медсестру. Мы молча смотрели, как она делает укол, потом вышли.

— И что ты думаешь? — спросил Никита.

— Что угодно, но это не патологическая ревность. Она даже ни разу не упомянула об измене Никиты.

— Но она больна.

— Больна, Никита, и намного серьезнее, чем ты думаешь. Ты не знаешь, в какой больнице Олег?