— Сейчас посмотрю. А тебе зачем?

— Да так, хочу проверить одну версию.

****

Не люблю больницы, я от них сразу становлюсь больным. Сутолока на первом этаже — почти все перешли на коммерческую основу, и в перерыве между операциями, врачи принимают потенциальных пациентов. Слева пирожки и хот-доги, справа — продажа тапочек и бахил, посредине — справочное. На фига мне справочное? И так понятно, что хирургическое отделение. На третьем этаже я появился в зеленом халате, такого же цвета штанах и в зеленой же шапочке. Вычислить палату Олега было легко: у двери сидел охранник.

— Вы кто?

— Дед Пихто, — гаркнул я. — Что за дурацкие вопросы?

— А вы есть в списке? — он торопливо зашуршал бумажками.

— Знаешь, пока ты ищешь мою фамилию, пациент может умереть. Я просто скажу, что ты меня не пускал в палату.

Он пропустил. Кто бы сомневался? Всего-то и нужно, что капелька наглости в сочетании с уверенностью.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — до утра Олег не доживет. После операции он пришел в себя, и теперь лежал под капельницей. Странно, почему его не поместили в реанимацию? Решили, что и так сойдет? Или снова не захотели выносить сор из избы? В палате стоял тонкий, едва уловимый запах смерти. Он появляется за несколько часов до того, как человек умрет. Иногда я его чувствую. Иногда — нет.

Помню одного пациента: он панически боялся смерти.

— Док, мне нагадали, что я умру в будний день. И смерть моя будет ужасной.

— А возраст вам не сказали?

— Нет. Нормально сплю только в выходные. В остальное время — бессонница и стресс. Помогите!

Вы будете смеяться, но за деньги клиента я позвал известную гадалку. Та перегадала. Теперь мой клиент живет спокойно — если он и умрет, то только на Карибах.

— Это правда? — спросил я гадалку, вручив ей деньги.

— Умрет он через год, от гнойного аппендицита. Не довезут до больницы, — она деловито спрятала конверт в сумку. — Но пусть хоть этот год проживет в радости.