Они пообедали в тишине. Горбовский ловил на себе взгляды Тани и лишь ниже опускал голову.

Таня вымыла посуду, Горбовский вытер ее, и они вернулись в комнату.

- Ну что ж, Партан, я жду вашего рассказа.

Таня села за столик у окна, облокотилаоь на него и с любопытством взглянула на Горбовского.

Он постоял посреди комнаты, потом медленно сел на диван.

- Послушайте, Таня, - он замялся. - Вы - моя жена.

- Что?!

- Я хотел сказать, моя будущая жена...

- Ух ты! - у нее перехватило дыхание. - Вы решительный человек, Партан!

- Не смейтесь, ради бога! - Горбовский вскочил с дивана и подошел к ней. - Bы действительно моя будущая жена. Но это еще не все... Дело в том, - Горбовский в упор взглянул в серые глаза девушки, - что вы еще и моя мать... Вы будете моей матерью...

- Это интересно! - Таня откинулась на спинку стула и с любопытством разглядывала Горбовского. - Может быть, я еще и ваша будущая бабушка?

Горбовский подошел к столу, взял часы.

- Эти часы вам подарил на день рождения ваш дедушка, Василий Андреевич. Правильно?

Таня ошеломленно кивнула.

- Откуда вы знаете?

- Он мой прадедушка.

Горбовский опустил голову, потом исподлобья взглянул на Таню. Она молча разглядывала его.

- О черт, что я говорю! - простонал Горбовокий. - Вы принимаете меня за сумаошедшего. Ладно, буду говорить по порядку.

Он поднес часы к лицу, задумчиво произнес:

- Да, всё это шутки времени. Оно тоже способно иногда идти по кругу, как вот эти стрелки...

Он поставил часы на место и зашагал по комнате - от стула, на котором сидела Таня, до двери в кухню - и обратно.

- Меня зовут Партан Горбовский. Я родился в одна тысяча девятьсот

семьдесят шестом году, - произнес он громко и раздельно.

Таня невольно взглянула на календарь над столиком.