Мальчик так и не обернулся на сей раз, хотя это и не было таким уж великим подвигом. Другим он ничего не скажет, но себе-то можно признаться, что на самом деле он просто боялся того, что мог увидеть, обернувшись. Поэтому крутил, крутил педали до тех пор, пока не подъехал к крайним домам деревни. Здесь он соскочил на землю, подошел к колонке и долго, с каким-то яростным отчаяньем жал на рычаг, другой рукой черпая студеную воду и плеща ею в лицо. Потом снял рубаху; насколько это получилось, вычистил ее, накинул, не застегивая, на плечи и медленно поехал домой.
Максу предстояло еще миновать заброшенный дом ведьмарки, и мальчик очень сильно надеялся, что ему не придется повстречаться… с кем-нибудь…
О кругах он уже и думать забыл — только не сейчас!
3Он смотрел вслед убегающему детенышу, и теплая волна поднималась снизу вверх, охватывала все тело: моим, этот будет моим. Этот и еще сотни таких же, его родители, и родичи его родителей, и скот их, и птица их, и псы…
Он тихонько зашипел. «И псы».
И хотя был он здесь совсем для другого, он знал, что поразвлечься удастся на славу. В конце концов, нужно же чем-то питаться, пока он будет искать нарушителя — он и ему подобные.
Детеныш был уже далеко — во всяком случае, так думал детеныш. Но он знал, что никуда этот не денется.
От него не сбежать.
И ярко-зеленая ящерка, замершая среди папоротниковых побегов, первой убедилась в этом.
Часть первая. Круги на земле
Банко. Земля пускает так же пузыри,
Как и вода. Явились на поверхность
И растеклись.
Глава первая
…одно это слово в облаке приторно-гнилого дыхания. «Худеющий». И прежде, чем Холлек успевает отшатнуться, старик-цыган проводит скрюченным, изуродованным пальцем по его щеке.