Мальчик поправил лямки рюкзака, перехватил поудобнее сумку и взглянул на Юрия Николаевича. К своему дяде Макс относился особо. У каждого ребенка наступает период в жизни, когда он - вольно или невольно - начинает искать себе пример для подражания, кого-то взрослее себя - но не слишком. Он наследует все, почти все у этого "примера": слова, жесты, поведение, - правда, продолжается это опять-таки до определенного момента. Потом период подражательства проходит, от всего наследованного остается только то, что наиболее прижилось, формируя при этом новую, молодую личность. Дядя Юра и был для Макса тем самым "примером для подражания". Юрий Николаевич появлялся в семье Журских достаточно редко, чтобы племянник не замечал в нем негативных черт характера (а у кого из нас их нету?) - и вместе с тем достаточно часто, чтобы невольно оказывать влияние на Макса и служить для него "примером". Мальчика привлекали в дяде и манера неспешно и спокойно говорить, и причастность к миру искусства, и начитанность, и чувство юмора... Этот тридцатипятилетний мужчина, высокий, с цепкими серыми глазами и каштановыми волосами, поначалу сам и не подозревал, что племянник так увлекся им - потом же, разобравшись в чем дело, стал в гостях у брата следить за собой, чтобы нечаянно не подать мальчику дурного примера. Юрий Николаевич видел в Максе самого себя в детские годы. И ему хотелось, чтобы мальчик оказался более удачливым, чем его дядя. Впрочем, так ведь оно и было. Максу, например, не пришлось ходить в районную музыкальную школу. Хотя, конечно, тут еще дело в том, что мальчик больше увлекается биологией и литературой. А вот Юрий Николаевич с детства "заболел" музыкой. Вернее, скрипкой. Это он упросил маму, чтобы та отдала его в районную "музыкалку", куда и отходил семь лет, по несколько дней в неделю. Конечно, и учителя были не ахти какие, и инструменты, - но главное-то, основы мастерства закладывались именно в те годы. Причем многое - благодаря ежедневным многочасовым занятиям дома.