А ведь всегда еще существовала необходимость работать по хозяйству; и здесь частенько выручал старший брат, Сёма... Потом - училище в Витебске, после - столичная консерватория. И везде оставалось уповать лишь на собственное умение: таких, как он, молоденьких неоформившихся "талантов" хватало, а конкуренция среди скрипачей всегда была особенно жесткой. Но ничего, пробился, потом даже переехал к брату в Киев. Семен Николаевич как раз тогда женился, и молодожены решили, что будут жить у невесты, коренной киевлянки. Это устраивало всех, да и тесть с тещей хотели, чтобы дочка оставалась под боком. А Семен Николаевич, естественно, вспомнил о "малом" и предложил: переезжай-ка и ты в Киев. Жилплощадь, правда, не обещаем, но чем можно будет - подсобим. "Малой" (к тому времени - неплохо зарекомендовавший себя музыкант) и переехал. Правда, старался никогда помощью брата не злоупотреблять, прежде всего из-за собственной гордости, - но все же в Киеве оказалось и жить полегче, и работать приятнее. Особенно же после событий начала девяностых. И хотя сам Юрий Николаевич считал, что судьба его сложилась достаточно удачно и во многом именно трудности помогли подняться до нынешних вершин, он не хотел, чтобы племяннику пришлось разбивать лоб в тех же жизненных тупиках. Неожиданная смерть матери, а потом беда с отцом наверняка не прошли бесследно для ребенка - вот почему Юрий Николаевич так обрадовался, когда брат рассказал о своем намерении вылечиться и попросил взять Макса с собой в деревню. Пускай Юрий Николаевич почти не имел опыта обращения с детьми, он согласился на просьбу Семена почти не раздумывая. И вот, кажется, успел наломать дров. Еще в поезде позволил Максу переесть мороженого и заболеть - нечего сказать, хорош наставничек!

3

- Такси! Такси! Вам не нужно такси? Юрий Николаевич отмахнулся от водителя и кивнул Максу: - Пойдем, возьмем билеты на электричку. И они направились к кассам. Пока дядя покупал билеты, мальчик сидел на деревянной лавке и сторожил вещи.