За то, что тот с велосипедом. И за то, что лучше, чем /Макс/ мог бы быть. Отвратительное чувство, и мальчик попытался выдернуть его, как сорняк - из рыхлой грядки. Но похоже, у сорняка имелись глубокие цепкие корни. Жизнь брала свое. Но книги учили другому. Нельзя молчать. "А что, если он голодает?" /И у него наверняка тоже нет велосипеда/ Но... Но... Велосепидист ведь уступил старушке место. В конце концов, он не заслуживает того, чтобы потерять кошелек! Макс вскрикнул. Все моментально обернулись в его сторону. "Возможно, они и ждали, что произойдет что-нибудь такое". Пацан с велосипедом тоже смотрел. - Он украл у тебя кошелек, - сказал Макс. - Цыганчонок. Пацан хлопнул веками. Он не понимал. Зато какая-то тетка (из тех вездесущих, всюду сующих свой бугорчатый нос теток) уже цапнула цыганчонка за плечико: - Я его держу! Теперь внимание пассажиров переключилось на воришку. Тот заверещал и рванулся из рук тетки. Вырваться-то он вырвался, но сбежать не сумел: вокруг было слишком людно. Цыганчонка схватили опять, подтолкнули к пацану с велосипедом: "Отдавай кошелек, поганец!" - Прекратите, люди добрые! Он ничего не брал! - закричала цыганка, мигом переходя на русский. - Он же ничего не брал! Младенец у нее на руках заорал. - У меня стянули кошелек, - растерянно сообщил пацан с велосипедом. Он уже успел обследовать карманы и прийти к этому печальному умозаключению. Эй!.. - Я не брал! - заверещал цыганчонок. Мнения пассажиров разделились. Одни верили, другие - нет. Только Макс знал, потому что видел. Он так и сказал: - Я видел - этот украл, - и показал на цыганчонка. На мгновение все затихли. И вдруг цыганка ткнула пальцем куда-то себе под ноги: - А там что? Долговязый немолодой мужчина с еле слышным кряхтением нагнулся и поднял черный, потертый на сгибах кошелек. - О! Мой! - обрадованно воскликнул пацан с велосипедом. - Вот так-то! - торжествующе заявила цыганка. - А ты, - она повернулась к Максу, - просто больной мальчик. ОЧЕНЬ БОЛЬНОЙ МАЛЬЧИК.