Никто тут разбираться, с чего вдруг чужеземная принцесса злодейкой-нянькой оказалась, не стал. Навалились на меня со всех сторон, отметелили от души… Тогда-то мне нос и сломали, да… А потом поволокли в зиндан. А зиндан, доложу я вам, такое место, по сравнению с которым тюрьма, где женихи сидели, — курорт. Да что там курорт — райский сад. Что? Брат шахзаде? В мою защиту? Да вы смеетесь, что ли?

В темнице меня засунули в колодки и стали требовать, чтоб я сказала, куда подевала золото, полученное в виде выкупа. Этого я им, конечно, сказать не могла, и все дивились моей злокозненности, и били меня по ребрам. По прошествии некоторого времени, отчаявшись, приговорили меня к виселице с последующим побиванием камнями. И отвели меня на окраину города, и вздернули на виселицу…

Почему жива? Для тупых объясняю. Побивать камнями нужно живого человека, иначе какое ж удовольствие? Виселица в данном случае была аналогом нашего позорного столба. Ременную петлю продевали подмышки. Так я должна была провисеть день и ночь, а процедура побивания камнями назначена была на следующее утро.

К ночи любопытствующие разошлись, а я осталась висеть… Что, помощь вовремя подоспела?

Вот что — зарубите себе как ежедневную молитву: помощь никогда не приходит вовремя. Помощь вообще никогда не приходит.

Итак, настала ночь. И рядом со мной остался лишь стражник у подножия виселицы. И я начала громко сетовать и просить прощения у неба за то, что пожадничала и не рассказала, когда спрашивали, где спрятаны награбленные мной сокровища, а ведь это совсем недалеко отсюда…

Совершенно верно. Уловка старше, чем дедушка Мафусаила. Но она сработала. Я сказала стражнику, что клад спрятан на кладбище (виселица стояла как раз супротив оного), а где — могу найти только я. Он снял меня, связал руки за спиной и повел, держа нож приставленным к моему горлу.

Жадность стражника сгубила. Он не учел, что руки в таком положении заняты и у него тоже. Как только мы зашли на поле скорби, я ударила его головой в подбородок, да так, что он вырубился. Нож выпал, я высвободила руки и перерезала стражнику глотку. Понимаю, что он не виноват, да и вообще фигура условная, но до султана с шахзаде в тот момент я дотянуться не могла. Затем я прихватила его оружие, сумку и флягу. На том силы мои и кончились. Я доползла до какой-то гробницы, забралась туда и потеряла сознание.