Не знаю, сколько дней я не выбиралась оттуда. Отлеживалась, залечивала раны, ожоги и сломанные ребра. К счастью, в сумке нашлась какая-то жратва. Меня, разумеется, искали, но их нелюбовь к собакам сослужила мне хорошую службу. Иначе бы меня непременно обнаружили. А так — пришлось сочинить байку, будто ведьму утащили джинны и разорвали на тысячу кусков.

Но пребывание в подполье не могло длиться вечно. Однажды я очнулась от топота, треска и хоровых воплей: «Наше вино — кровь врагов, наш кебаб — печень врагов!» Оказалось, на султанат напал соседний халифат. Разумней всего в данной ситуации было не высовываться. Было у меня предчувствие, что воины халифата победят. Так и случилось, да благословит их пророк! И я сидела, наблюдая в отдалении зарево над городом, как аккурат над моей гробницей раздались голоса, и слышалось в них нечто знакомое.

— Отдай, о гнусный, о сын собаки!

— Сам сын собаки и пес смердящий!

— Я повелитель этой страны, ковер принадлежал моим предкам и мой по праву!

— Ты повелитель кладбищенских червей! А я еще слишком молод, чтобы умирать!

Я выглянула наружу. Так и есть. Султан и шахзаде, запыхавшись от поспешного бега, вырывали друг у друга нечто, напоминающее свернутый в трубку коврик.

— Отдай! Потом я пришлю тебе ковер с верными людьми!

— О безбожник! Как будто тебе неизвестно, что ковер этот одноразового использования!

И, прежде чем я успела что-то предпринять, они одновременно выхватили из-за кушаков кинжалы и вонзили друг другу в животы. И пали замертво. А ковер достался мне. Это, по меньшей мере, справедливо, не правда ли? Я взгромоздилась на самолет, скомандовала: «Как можно дальше», и покинула султанат.