Ашкрофт промолчал, угрюмо размышляя.

- Если вы были обмануты насчет подписи, то могли быть обмануты и относительно подписавшегося.

- Я не страдаю галлюцинациями.

- По-видимому, - сухо произнес Райдер. - Как же вы объясняете отсутствие подписи?

- Мне не нужно объяснять, - заявил Ашкрофт с внезапной горячностью. - Я дал факты. Искать объяснений - ваше дело.

- Совершенно верно, - согласился Райдер. - Мы ничего не имеем против того, чтобы нам об этом напомнили. Надеюсь, что вы не будете возражать, чтобы вас расспрашивали еще и еще раз. Благодарю за помощь.

- Я рад был помочь. - Ашкрофт вышел, явно обрадованный тем, что допрос кончился.

Гаррисон взял зубочистку, погрыз ее и сказал:

- Вот чертовская история. Еще день или два, и вы пожалеете, что вас прислали сюда.

Задумчиво посматривая на начальника полиции, Райдер произнес:

- Я прислан сюда не учить вас. Я пришел помочь, так как вы сказали, что вам нужна помощь. Две головы лучше одной. Сто голов - лучше, чем десяток. Но если вам не нравится, я могу и вернуться...

- Бросьте, - сказал Гаррисон. - В такие дни, как этот, я злюсь на всех. У меня положение иное, чем у вас. Когда кто-то обчищает банк у меня под носом, он выставляет меня на посмешище. А разве можно быть одновременно и посмешищем, и начальником полиции?

- Вы признаете себя побежденным?

- Ни за что в жизни.

- Тогда сосредоточимся на нашей работе. В этом деле с распиской есть что-то очень неясное и странное.

- Для меня оно ясно, как гвоздь, - произнес Гаррисон. - Ашкрофта обманули или одурачили.

- Не в этом дело, - возразил Райдер. - Загадка состоит в том, зачем его обманули. Если предположить, что ни Ашкрофт, ни Летсерн не виновны, то деньги взяты кем-то другим, кем-то неизвестным. Я не вижу никаких разумных объяснений тому факту, что преступник рисковал испортить все дело, подсовывая кассиру пустую расписку. Обман ведь можно было обнаружить тотчас же. Все, что ему нужно было бы сделать, это нацарапать имя Летсерна. Почему он этого не сделал?