В дверях появились дюжие охранники, и вскоре, невзирая на отчаянное сопротивление Дюпеля, он был насильственно лишен самодельной банданы, бурбона, и и засунут обратно в салон джипа.

— Куда, Зинаида Андреевна? — бесстрастно осведомился вышколенный шофер, когда на заднем сидении поутихла отчаянная возня.

— К той бабке, — ответила женщина и, обернувшись назад, мстительно бросила Дюпелю: — Будем тебя, алкаша, по-новой кодировать.

На "Чудь Инкорпорейтед" у Шашкина была давняя обида, из тех, что не забывают и не прощают.

Несколько лет назад он прознал о том, что в самом начале Вернадского, около трех высоток в стиле брежневского модерна вот-вот появится помещение на продажу, идеально подходящее для кафе. Активно занимающийся расширением своей сети "Шашек", он быстро оценил бизнес-перспективы открытия забегаловки в этом районе, договорился с нужными людьми, оперативно организовал кредит на недостающую сумму и приобрел вожделенную недвижимость — даже прежде, чем та официально оказалось на рынке.

Однако, не прошло и недели, как в пустом помещении, готовящемся к капитальному евро-ремонту, появилось двое высоких, крепких рыжеволосых мужчин в костюмах. Вежливые и деловые, с иностранными именами и российскими манерами, они сообщили, что являются представителями компании "Чудь Inc." и настойчиво предложили Шашкину продать новоприобретенное помещение — оно им, дескать, нужнее.

Закаленный в рэкетирных войнах девяностых и не без оснований уверенный в надежности своей крыши, Петр только отмахнулся рукой и крайне нелюбезно ответил: видали, мол, мы таких, как вы, не боимся, так что не пойти бы вам…

То, что случилось дальше, Шашкин вспоминать не любил. В глазах внезапно потемнело, воздух перестал поступать в легкие, а сердце заколотилось как бешеное. Чуть придя в себя, Петр обнаружил, что его впечатали спиной в стену, железная рука одного из пришельцев крепко сомкнулась на его горле, а ноги не достают до пола.