Вот четыре пожарных "КамАЗа" вынырнули на Вернадку со стороны Ломоносовского и на бешеной скорости вломились в ворота, окружающие высотки. Вот во двор под стрекот автоматов устремился передовой отряд возбужденно кричащих байкеров…

Сабля вытащил из кармана мобильник, поскреб им под правой лопаткой и набрал номер.

— Любомир? Это Сабля, мы прорвались в Замок и пытаемся вскрыть сокровищницу. Через час я привезу тебе Амулет.

Шашкин не слушал, о чем говорил с Любомиром Сабля. Со жгучим любопытством он всматривался в густую завесу дыма, вслушивался в рваный ритм стрекочущих автоматов и приближающийся гул вертолета. Когда порыв ветра разносил клубы гари, и на короткий миг затихали автоматные очереди, Петру казалось, что он различает звуки скрещивающейся стали и видит рыжеволосых мужчин в старинных, будто рыцарских, костюмах и доспехах. Те отбивались от краснобанданных самыми настоящими мечами, и Шашкин мог поклясться, что из пальцев некоторых "рыцарей" вылетают самые настоящие молнии.

Петр встряхнул головой: то ли виски байкеров оказалось очень крепким, и он здорово опьянел, то ли… всё это и впрямь происходит на самом деле.

В последнее, однако, верилось с трудом — ничего подобного Шашкин не видел даже в не столь давние времена разгульного бандитизма. А ведь ему доводилось глядеть на Москву с самыми разными декорациями, в самых разных ипостасях: революционную и празднующую, бунтующую и торжествующую, с броскими транспарантами и голодными шахтерами, с военными танками и чумазыми беженцами, с марширующими ветеранами и взорванными домами… Однако, Москву с замками и амулетами, рыцарями и колдунами Шашкин не видел еще никогда, и оттого ему казалось, будто он попал в совершенно другой, чужой город…

Когда вертолет завис прямо над командирским фургоном, кто-то больно ткнул Петра в плечо.