Оглушенные хлопком мозги уйбуя, наконец-то, заработали, и на диво четко — Дюпель, с беспокойством прислушиваясь к беседе, при последней реплике непроизвольно схватился рукой за промежность и возопил:

— Это что, мля, подниматься не будет?

Бабка Маруся хитро глянула на него:

— Што-што… Сам, поди, знаешь… Рука.

От сердца немедленно отлегло.

— Тьфу на тебя, — плюнул в сердцах уйбуй.

— Сколько? — поинтересовалась между тем Зинаида, открывая лакированную сумочку.

Бабка Маруся лукаво прищурилась.

— Тыщу.

— Долларов?

— Рублёв.

— И всё? — вырвалось у Зинаиды.

— И усё.

Дюпель раздраженно дернул плечами и подумал о том, что до штурма осталось два часа. Еще может успеть.

— Эй, ты, — обратился он к Зинаиде, выйдя на улицу: — Всё? Может, ты меня, наконец, отпустишь?

— Это куда тебя, забулдыгу, отпускать? Опять на помойку, что ли? — немедленно завелась та.

Дюпель горестно вздохнул и припомнил соседа по вытрезвителю. Вот и у того, наверное, такая же жена была. Неудивительно, что сбежал. Колобок, мля…

"И зачем я ей дался?" — недоумевал уйбуй.

Визгливые вопли женщины успели надоесть ему до смерти; Дюпель вспомнил, что по-прежнему держит в руке бутылку виски, на дне которой еще оставалась пара глотков — и приободрился. Сейчас они приедут к этой стерве на квартиру, он позвонит десятке, а уж та выручит своего уйбуя.

Успокоенный этими мыслями, Дюпель поднес бутылку ко рту, собираясь сделать глоток…

— Закодировала-таки гада! — восхищенно пробормотала Зинаида, глядя на орущего во всю глотку уйбуя.

***

Непосредственного участия в битве Шашкин не принимал. Повязанный грязной красной косынкой на самый что ни на есть рокерский манер, освеженный дешевым виски, предложенным кем-то из байкеров, он сидел в джипе с двумя такими же краснобанданными бандитами и наблюдал за захватом "Чуть Inc". Рядом стояла командирская "Газель", откуда руководил штурмом Сабля.