Это Вила Злочеста его обманула; только - вот удивительно: эти странные знаки в воде не тонули и в огне не горели; из воды; из огня

- выпрыгнув, дальше неслись и около Вилы Злочесты кружились, словно над ней насмехаясь и над ее колдовством. Надо бы, надо бы - ей перехватывать знаки, враждебные ей, непонятные:

Вила Злочеста держала кордон

- да они не давались, стремглав облетая весь мир, - и, залетев на секунду с милым приветом к Маркони, на океан, - уносились все дальше и дальше - в звезды, в небо, в те провалы, о которых подумать, представить себе - и то холодеешь от ужаса, сердце дрожит, замирает: а что, если прыгнуть туда?

Средне, музыкально:

гээээ-тэ-тэт-э-тэ-тэ-тэээээ словно скрипку хороший скрипач пробует перед концертом:

пароходам-пароходам-пароходам за пароходами - оставленный в канале буду поочередно буксировать - и до конца канала тчк внуро Святогора на створе Кронштадтского рейда.

Хрипло-низко-слабо-часто - заговорщически:

рап-рап-рап - папа - умер - поздравляю с новорожденным папа - папа папа следи радио - остерегайся карманников - папа-папа-папа

(Это шифр в Константинополь)

Тэээээ-тэ-тэ-тэ. Тэ-тэ-тэ-тэээээ. Пииии-пи-пи-пи.

Вила Злочеста знала звуки ветра, бури, затишья, знала тихий разговор волн у подножия пика, а этих звуков понять не могла. Ну, как же держать пограничный кордон? И зеленые волосы, длинные солоноватые космы с утеса спустив, - думала, думала, - думала Вила Злочеста, закрыв бледное, длинное, ненаше лицо всеми семью пальцами правой руки. - -

Пиии-пи-пи-пи - Тэээ-тэ-тэ-тэ-тэ.

По по-ста-новле-нию Треть-его кон-гресса Треть-его Интер-нацио-нала -

Шлет при-вет ра-бо-чим все-го ми-ра - -

Высоко. Чисто. Ясно. Резко.

Как высочайшая - стальным сопрано - нота рахманиновского романса -

В этих звуках, несмотря на их ясность и чистоту, было тревожное. Вила Злочеста встала (привидение на пике, - говорили в туманные утра моряки) - и рупором длинные пальцы - все четырнадцать пальцев