Вчерашние переговоры завершились полным кошмаром: властительница Аккалабата обвинила лорд-канцлера в государственной измене и пригрозила, что поручит дело кому-нибудь другому, кто не будет «цацкаться с твоим Дар-Халемом» (у канцлера от ужаса волосы на голове стали дыбом: он, как вживую, увидел, как Дар-Халем тоже решит «не цацкаться» с обидчиками, поотрубает им руки и головы, запрется с сыновьями в своем замке, нагрубит королеве… а потом это все перерастет в небольшую гражданскую войну, которую ему же, лорд-канцлеру, придется расхлебывать). Лорд Дар-Эсиль не хотел ничего расхлебывать, он предпочитал получить хлыстом по спине, даже по лицу, и считать вопрос исчерпанным. Кроме того, как положено не имеющему за душой ничего святого представителю высокородного дома Эсилей, он обладал одним- единственным качеством, которое всем Эсилям на протяжении многих поколений очень портило

жизнь: лорд-канцлер любил Аккалабат, свою родину, и дал бы себя на куски за нее разрезать, не моргнув глазом. А Аккалабату был нужен Хетти — с его внутренним временем и мышечной памятью — и совершенно безразличен Соль — с его распутной и безумственной королевой. Поэтому лорд-канцлер, как ни в чем не бывало, потянулся в кресле и лениво сказал:

- Ну, Хетти так Хетти. Займемся наличествующими. Как ты предлагаешь это устроить? Лорда Халема затрясло.

- Я? Я — предлагаю? — только и смог выдавить он. — Я должен предложить тебе, как лучше трансформировать моих детей?!!

Одним ударом разрубить массивное дубовое кресло — вполне в стиле даров Халема. Лорд Дар- Эсиль с опаской и уважением осмотрел обломки того, на чем он сидел несколько мгновений назад, и оценил сдержанность хозяина. Если бы тот рубил с включенным внутренним временем, то среди обломков на полу валялась бы и тушка лорд-канцлера.