— Как, твою мать, вы нас отыскали? — грозно поинтересовался Гарвин. — Пляж Тизъере является частной собственностью, и мы никому не сказали, куда двинемся.

— Э-э, — напустив на себя таинственный вид, откликнулся Иоситаро. — Разве ты до сих пор не усвоил, что мне известно все?

— Привет, Язифь, — произнесла Маев. — Это его идея, и я понятия не имею, что он задумал.

— С этими двумя всегда так, — вздохнула Миллазин. — Подними полотенце и бери выпивку.

— Разве я велел прекратить игру? — Ньянгу открыл холодильник и достал пиво.

Маев послушно завертела ручку, и отдающая жестью мелодия полилась снова.

— Да что же это, ради татуированной задницы господней, такое? — насторожился Гарвин.

— Ха! — восторжествовал Ньянгу. — А еще утверждаешь, что ты директор цирка!

— Инспектор манежа, — поправил Гарвин, разглядывая коробку поближе. — Чтоб мне лопнуть! — задохнулся он. — Это же шарманка! И играет она… «Слоновью песню».

— На самом деле «Марш слонов», — поправил Ньянгу. — Маев откопала ее в какой-то антикварной лавке, что и навело меня на мысль. На. — И он протянул другу сверток.

— День рождения у меня не сегодня, — подозрительно произнес Гарвин.

— Не сегодня, — согласился Ньянгу. — Это просто утонченный способ посвящения тебя в мой очередной блестящий план.

Гарвин сорвал бумагу. Внутри оказался диск, а на нем крошечные фигурки — человечек в одежде на несколько размеров больше, чем надо, танцовщица, стоящая на спине какого-то четвероногого животного, еще одна женщина — в трико, а посередине — мужчина в очень старомодном парадном костюме. Игрушка была сделана из пластика, и краска в нескольких местах облупилась.

— Чтобы оно заработало, пришлось заменить моторчик, — сказал Ньянгу. — Нажми на кнопочку, вот здесь.

Гарвин повиновался, и клоун в мешковатой одежде начал выкидывать коленца, лошадь поскакала по кругу, а танцовщица у нее на спине встала на руки, женщина в трико делала сальто туда-сюда по арене, а человек во фраке показывал руками то в одну, то в другую сторону.