Он услышал, как Маккрай сказал:

— Здесь нет никакого источника питания, сэр. Ни батарей, ни чего — либо подобного. Я вообще не понимаю, как это можно использовать.

Командор принял решение.

— Хорошо. Мистер Маккрай, возвращайтесь вниз. Мистер Кенлон, я хочу поговорить с вами. Пали, — обратился он к одному из помощников Рейхерта, — зажигайте лампу и постарайтесь оторвать эту штуку от палубы, только смотрите, не уроните в море. Мэнсон, держите Пали за руку.

Оба матроса принялись за дело.

Когда они остались одни на судовом мостике, командир хмуро сказал:

— Для чего ему нужно было задерживаться, да еще драться с вами несколько минут?

На этот вопрос у Кенлона не было ответа.

— По моему, он хотел выиграть время, сэр, — отозвался он.

— Для чего?

—  — Он хотел закрепить.., э — э.., ну.., эту штуку на фордеке. Нужно было время для спайки, или как это там называется.

Командор усмехнулся.

— Звучит вполне правдоподобно, — согласился он, — только слишком уж рискованно. Хотя, — добавил он, подумав, — нам все равно не удалось его схватить.

Воспользовавшись темнотой, Кенлон внимательно посмотрел на Джонса — Гордона. Он всегда считал капитана сверхделовым человеком, а как морской офицер он был просто эталоном. И сейчас та мысль о дурацком вопросе командира растворилась в осознании того факта, что капитан — лейтенант находится в страшном напряжении, терзаясь мыслью, как обеспечить безопасность корабля. В сложившихся обстоятельствах от него всего-навсего требовалось предугадать, не приведет ли происходящее к катастрофе.

— Если у вас есть какие-нибудь предположения, — продолжал Джонс — Гордон,

— то выкладывайте. Кенлон пожал плечами.

— В первую очередь, надо оторвать эту штуку от палубы. Провозимся, наверное, всю ночь. И нам сильно повезет, если удастся поймать того крылатого. В противном случае, — он поджал губы, — нам лучше и не докладывать о случившемся.