Он не знал, с кем имеет дело. Бывший спецназовец был к этому готов. Перехватив руку, он резко вывернул ее в обратном направлении, влепил стопой под колено и, ухватился почему-то за крыло. Этот неестественный фрагмент птичьего тела, растущий почему-то из тела человеческого, вызвал сильное отвращение у Сенцова. Крыло оказалось гибким, как рыбий плавник, а оперение густо смазано салом. Он крутанулся и встретил второго федерала тычком ноги в живот. Тот отлетел обратно на диван.

Выхватить пистолет было делом одной секунды. Жаль, не успел прикрутить глушитель. Две пули угодили нервному оперативнику в грудь, одна легла другому точно посередине лба…

Крыло одного из мертвецов конвульсивно подергивалось. На своем веку Сенцов успел повидать многое, так что с приступами тошноты быстро справился. Ее спровоцировало не столько убийство, сколько нервное напряжение. Остывающие трупы напомнили Сенцову парочку подстреленных уток. Похожие ощущения он испытал на охоте, еще до службы в армии. Перед ним на залитом кровью полу лежали не люди, а просто не пригодная в пищу дичь.

С тех пор Сенцов ушел в подполье. Несколько месяцев он прожил в подвале чьей-то чужой дачи. Выходить наружу решался только под покровом ночи – когда крылатых в небе не наблюдалось. Убежище, конечно, было так себе, но сносное. С водой проблем не возникало – колодец. Споласкивался в сумерках прямо из ведра, к походной жизни капитану было не привыкать. А вот когда кончились продукты, припасенные рачительными хозяевами дома, пришлось совершить ограбление – забрался в местный магазин. Хоть и рисковое дело, но прошло удачно. Набил рюкзак консервами – по большей части, тушенкой, несколько буханок хлеба – можно насушить сухарей, прихватил рисовой и гречневой крупы – плита не работала, но у него имелся походный котелок, можно было варить кашу. Совершил также несколько набегов на окрестные огороды. Но там, увы, обнаружилась одна подгнившая капуста и поздний кабачок.