Патриарх вышел, глаза у него были очень усталые, как у Папы Римского. Он попробовал улыбнуться, и сел напротив в кресло с прямой деревянной спинкой, предварительно сделав жест, словно хотел с Чулковым по-церковному троекратно поцеловаться. Но не стал. Догадался, как это будет больно Чулкову.

– Ваше Святейшество, – начал Чулков, обозначив поклон, как его учили раньше перед разными встречами, – я хотел бы передать эти крылья Патриархии. – Он помолчал, в последнее время разучился говорить долгими фразами. – Может быть, с вашей помощью… удасться восстановить их. Или хотя бы понять, почему они летали?

Чулков и сам не очень-то понимал, почему пришел сюда. И почему выбрал Патриархию, а не какой-нибудь строгий научный институт. Наверное, потому что ему понравился Папа Римский. А хотя у русских другой Святейший, он все-равно решил, что так будет лучше всего.

– Я знаю, зачем ты тут, сын мой, – теперь Патриарх не улыбался.

– Мне кажется, такое открытие не может оставаться неизученным. Ведь они летали, может, это новый принцип… – Чулков снова передохнул. – А кто лучше справиться с этим, если не церковь?

Патриарх снова грустно улыбнулся, подготавливая Чулкова к чему-то, что должен был сообщить, хотя и не хотел, кажется, этого делать.

– Изобретатель этих крыльев нам известен. Он уже лет двадцать делает такие крылья, перо к перу, безо всяких изменений. И раздает людям… которые соглашаются их принять.

Чулков дрогнул.

– Двадцать лет? Если бы он выдумал такую штуку раньше, это никак не осталось бы в тайне. Или Комитет?.. – Чулков заволновался. – Со мной они просто не успели…

– Никакого Комитета, – ответил Патриарх и отвернулся. – Эти крылья, сын мой, не способны поднять в воздух человека.

Ледяная волна обдала Чулкова, он и о постоянных своих болях забыл.

– Но я ведь… Летал. И даже между небоскребами в Нью-Йорке пролетел бы, если бы не гангстеры, которые хотели похитить меня.