Для существа, лучше знакомого с обычаями фечилийцев, быстро стало бы ясно, что храм давно никем не посещался. В нем царило запустение. Скульптуры были тусклы от пыли, глянцевый пол покрывал тонкий слой мелкого песка, приятно ласкавшего ноги после жесткого холодного пластика подземелий Уштандары. Священный куст в углу, символизировавшем Обитель Предков, чрезмерно разросся: тонкие ветви его без должного ухода переплелись и спутались уродливыми клубками. Мелкие желтые цветы почти все увяли, плоды второго урожая еще не вызрели, а плоды первого – уже гнили, в беспорядке валяясь вокруг покрытого длинными шипами подножия.
Хапи, для которого переход оказался сильным душевным потрясением, немедленно почуял пищу, очнулся и с радостным писком бросился к кусту. Дагмарид же изумленно оглядывался вокруг и проницательный взгляд его замечал замаскированные решетки кондиционеров, электронные панели, приводившие в движение небесный свод, трубки жизнеобеспечения, подведенные к священному кусту, крошечные ниши, в который прятались плоские уборочные автоматы, давно переставшие действовать, поскольку в их механизм проник песок… Опыт пока не позволял ему сделать надлежащие выводы: он уже видел подземный город, жизнь которого поддерживали машины и который был пустынен и безжизнен. Мысль о том, что здесь могут оказаться другие живые существа, кроме него и Хапи, не приходила Дагмариду в голову.
Его радужнокрылый друг между тем лакомился незнакомыми плодами. Это были ягоды суксуна, Дерева Живых и Мертвых. Первый урожай суксуна совершенно безвреден и часто используется для стимуляции роста детей и животных, если те отстают от сверстников, причем целебный сок сильно разбавляется и тщательно дозируется. Второй же считается священным: его собирают еще не вполне созревшим и готовят наркотический напиток, который открывает умирающим путь в Обитель Предков.
Хапи, перепуганный переходом, не в меру причастился валявшимися на полу сладкими ягодами.