Они с незнакомцем дошли до арки, за которой начинались следующие покои, и проходя мимо окна, юноша увидел снаружи рощи красноватых деревьев, поле, где трепетали от ветра огромные розовые грибы на тонких, как трава, ножках, и скалу напротив, на которой был нанесен рисунок – семипалая ладонь, держащая солнце…
Незнакомец подтолкнул Дагмарида к выходу и улыбнулся на прощанье. Когда юноша проходил под аркой, разделявшей разные комнаты, перед ним мелькнуло мгновенное виденье. Он узнал желтую пустыню с двумя солнцами, и на него повеяло нестерпимым жаром.
Он оказался в зале, полном зеленого света. Стены зала были сплетены из зеленых побегов, зеленый мох упруго стлался под ноги, и сквозь многочисленные щели сквозило ароматами свежей травы и влажной почвы. В зале никого не было, но почему-то хотелось задержаться, а то и остаться навсегда. Дагмарид замер, чувствуя, что здесь он должен узнать или найти что-то важное для себя, но его окружали только свет и безмолвие. Он подождал немного и двинулся дальше.
В следующей комнате к его ногам хлынула вода. Он стоял на узком невысоком парапете из гладкого серого камня, а зал перед ним был подобен озеру. Оно казалось неглубоким, на дне его, под прозрачной упругой массой, шевелились, сплетаясь и расплетаясь какие-то разноцветные нити. Дагмарид огляделся и увидел на стенах странные тени. Они двигались, вырастали и уменьшались, по ним временами пробегали солнечные блики. Тени жили своей жизнью, не принадлежали никому и никого не напоминали. Они ежеминутно меняли очертания, и трудно было понять, те же это создания или уже другие. Они были неприятны ему, но он не чувствовал в них угрозы…
Потом эта комната пропала – и на юношу нахлынула душная темнота. В ней было что-то от запустения, царящего на поверхности Уштандары, что-то от смерти и безнадежности.