Когда глаза привыкли к слабому, почти несуществующему свету, Дагмарид увидел, что комната сплошь затянута темной, гладкой, словно лоснящейся тканью. Она была одновременно плотной и нежной, прочной и почти невесомой, прохладной, как вода. Ее присутствие завораживало.

В глубине зала он увидел странный белый призрак и шагнул вперед, чтобы разглядеть его получше. Призрак шевельнулся, как будто тоже заметив его, даже вроде бы двинулся ему навстречу… Но кто-то схватил юношу сзади за плечи и бросил на пол.

Дагмарид содрогнулся всем телом от резкой боли и неожиданного холода… И очнулся.


***

Несколько мгновений он глядел на все сквозь тот же золотистый туман, который поглотил реальность в самом начале видений. Постепенно клубы тумана приняли очертания двух фигур. Одна из них имела сероватый оттенок, слегка напоминающий камень, другая же – ярко-золотой. Каждое существо было покрыто чешуей, имело четыре пары конечностей, на самой верхней из которых виднелось по три пальца. Больших выпуклых глаз было два, но каждый из них делился на несколько секций и прикрывался сверху и снизу прозрачными кожистыми веками. Между глазами помещался клюв, а под ним – крошечное речевое отверстие. Стоя, существа опирались на мощные хвосты, а спереди на туловище кожа их имела три больших поперечных складки. Словом, это были нху-бици-ури, одна из самых таинственных рас Фечилии. Про них говорят, что они очень набожны и храмов в их стране больше, чем обитаемых жилищ. Между тем известно, что ни один из храмов не был воздвигнут ими самими, они лишь слуги древних богов и пилигримы.

Дагмарид ничего этого не знал и рассматривал непонятные существа с изумлением и гневом: было похоже, что при падении он повредил себе плечо.

Между собой нху-бици-ури общались на забавном шепелявом языке, но мысленная речь их была понятна юноше.

– Оно смотрит на нас, – сказал сероватый, с любопытством изучая Дагмарида. – Давай спросим, что оно такое.

– Глупец! – отвечал золотистый.



17 из 52