– Как оно могло сюда забраться? – размышлял первый. – Двери не впустили бы сюда неразумное создание… О!
Он застыл, потому что как раз в этот момент Дагмарид окончательно потерял терпение и послал незнакомцам сильный мысленный импульс.
Золотистый вздрогнул и отскочил в сторону, упруго оттолкнувшись хвостом.
– Оно нам угрожает! – завопил он. – Жрец Приппис, назад!
– Мы еще не жрецы, Армаппис, – флегматично возразил сероватый. – Нечего приписывать себе почести, которые выпадут нам только после того, как это паломничество закончится…
– Тебе они могут и не выпасть, если оно тебя сожрет! – ворчливо отозвался Армаппис, но, видя, что Дагмарид не собирается нападать, неохотно вернулся.
– Ты понял, что оно сказало? – поинтересовался Приппис. – Мне показалось, оно считает нас… э-э… не слишком разумными.
– На себя пусть посмотрит! Если оно такое умное, как случилось, что его освежевали? Где его защитный покров, хотел бы я знать!
– Оно говорит… Надо же! Оно говорит, что всегда было таким. Похоже, это существо из очень непрактичной породы: ему приходится наматывать на себя тряпки, чтобы не погибнуть от холода.
Армаппис изогнул свой хвост, явно изображая презрение.
– Воистину, боги более всего благоволят к нашему народу! – произнес он торжественно. – Я только не пойму, для чего они настряпали и наделили мозгами еще такую тьму всякой живности… Эй, чучело! Ты, случайно, не из презренных ми-раджа-ти?
– Понятия не имею, – мрачно отозвался Дагмарид. – Там, откуда я пришел, мне некому было рассказать об этом.
Приппис некоторое время молча разглядывал находку.
– Мы должны отвести его на побережье, – решительно сказал он наконец.
– Тухлые яйца Ша-шунги! – возмутился его товарищ. – Ты рехнулся! Мы потратим на скитания не меньше цикла, если потащимся к морю сейчас, когда до него тысяча минн пути! Боги не станут ждать нас.
– Боги велят, чтобы каждое существо, наделенное разумом, находилось при своей семье.