Почтенный жрец – тоже из нху-бици-ури, но какого-то бурого оттенка – внимательно выслушал рассказ Припписа. Смотрел он при этом на Хапи, а на Дагмарида едва взглянул, что последнего крайне позабавило. Хапи, чувствуя собственную значительность, невозмутимо полетел к Обители Предков и попытался было склюнуть несколько ягод со священного куста. Тут другой жрец, помоложе и попроворнее, замахал на него верхними конечностями, стараясь отпугнуть. Хапи, возмутившись, облил его шипением, в точности повторявшим шипение Армапписа за злополучным ужином. В этом звуке чувствовалась такая экспрессия, что все, кто был в то время в храме, застыли и обменялись потрясенными взглядами. Мысли Армапписа беспорядочно заметались, главной среди них было желание оказаться где-нибудь в другом месте, очень удаленном отсюда. Хапи, удовлетворенный эффектом, снова направился было к священному кусту, но тут уж Дагмарид оттащил его, несмотря на бурный и многословный протест.

– Они плохо знают наши обычаи, – в качестве извинения пробормотал Приппис, бочком проскальзывая мимо старшего жреца в одну из арок и знаками маня за собой Дагмарида. Армаппис покинул зал с поистине удивительной быстротой.

Они оказались в тихой зеленой комнате, с потолка которой свисали какие-то синеватые растения, а по стенам вились другие – усыпанные крупными цветами.

– Дальше пойдете только вы, – предупредил Приппис, переводя дух и с благоговением оглядываясь. Дагмарид тоже осмотрелся и увидел, что цветущие плети кое-где перекрывают другие арки, ведущие еще дальше.

– Тебе нужно выбрать любую из них, – пояснил присмиревший Армаппис, которого все еще жег стыд. – А дальше… Тебе будет открыт твой Путь.

– Кого я там встречу? – спросил Дагмарид, с трудом удерживая Хапи. Тот, похоже, уже сделал выбор и рвался вперед. Подрастая с каждым днем, этот сын уштандарских подземелий вымахал так, что уже доставал юноше до плеча.

Нху-бици-ури переглянулись, явно пребывая в неуверенности.

– Никто не может сказать этого.