Во времена Рансана сюда стекались паломники со всего Даренлара, ибо ничего, подобного Айен-Шайю, не было в этой богатой чудесами галактике. Но когда династия Рансана пала и в Даренларе воцарилась Белая Ведьма Айгататри, жизнь на Шахимее замерла, а окрестности дворца обезлюдели.
Внутренние покои Айен-Шайю заткал белесый туман. Он был похож на густую призрачную паутину, которая, тем не менее, не рассеивалась, а лишь постоянно колыхалась и плыла, плыла по воздуху, никуда не уплывая… Туман покрывал стены и реял под потолками, распластывался по огромным цветным окнам, делая некогда яркие трехмерные витражи тусклыми и непримечательными, крался по полу. Туман стелился вслед за Айгататри, стекая потоками с ее уродливой головы и странных, как будто бы рваных одежд. Клочья тумана вылетали время от времени изо рта Белой Ведьмы и превращались в голубоватые клубки, которые в полете разматывались, добавляя к уже готовой паутине все новые и новые нити.
Лишь один зал в Айен-Шайю оставался свободным от тумана – Зал Шелка, где государи Даренлара возлагали на себя бремя царствования, восходя на престол, поколение за поколением, и где их в конце жизни провожали в страну богов, лежащую далеко за пределами всего – Галактики, зазвездья и даже темноты.. Шахимейский шелк, из которого были изготовлены ширмы в этом священном покое, обладал мощными чарами, поэтому сумрак, царивший там, был неприятен Ведьме и она ни разу не вошла туда за много циклов, прошедших со дня смерти Рансана.
И Зал Шелка оставался пуст и гулок, а Бутон Обновлений белел посреди него лепестками неподвижными и холодными, как воск.
Туман пагубным образом влиял на кристаллы граасса, и образование новых покоев замедлилось, а распад прежних, появившихся еще при Рансане, уже закончился.