Айгататри двигалась по бесконечной анфиладе покоев, белесых от туманной паутины, почти не касаясь пола. Ограниченность пространства угнетала ее. В зазвездном мире, где власть ее была почти безграничной, она могла перемещаться в любом направлении и на любые расстояния одной лишь силой своих желаний, но этот мир сковал ее законами, жестокими в своей инаковости. Те, кто вложил в нее стремление завоевать Даренлар, сулили ей удовлетворение и могущество, но вот уже много циклов она не имела ни того, ни другого. Легионы ее тенеобразных слуг кружили над Шахимеей в ожидании повелений своей госпожи, но Айгататри ничего не могла приказать им, ибо чуждый мир, блеск близких звезд и притяжение множества планет отняли у нее все желания.
Ведьма остановилась на одной из галерей и обвела взглядом лежащую далеко внизу долину. У Айгататри были выпуклые глаза с красивым разрезом, но цвет их был необычен – радужка едва выделялась оттенком на фоне белка, а узкий вертикальный зрачок казался иссиня-черной щелью. Лицо состояло из нескольких роговых пластин неопределенного, очень бледного цвета, и рот представлял собой грубую прорезь, частично скрытую костяным наростом.
Колдунья видела, как плававшие внизу облака тумана всколыхнулись и заспешили ко дворцу. Вокруг подножия Айен-Шайю мгновенно образовалось густое облачное скопление, сплошной белесый ковер до самого горизонта. Если бы не излучение гигантского светила, проникавшее сверху сквозь плотный облачный покров, картина напомнила бы Айгататри ее зазвездную родину.
Внезапно в душу Белой Ведьмы проникло смутное беспокойство.