Хартунг проходил по военным цехам – меж гудевших денно и нощно машин, по биохимическим лабораториям – где синтезировались сверхпрочные материалы для кораблей и корпускулярных излучателей, по магическим мастерским – где свивались мерцающие энергетические коконы в попытках найти противодействие волшебству Белой Ведьмы. Сопровождавшие наследника советники и мастера были суровы, потому что судьба погибших показала, как мало успеха может иметь привычное оружие, когда оно обращено против посланцев зазвездного марева. Колдовство врага имело в своей основе настолько иные законы, что ни маги, ни воины Даренлара пока не в силах были овладеть даже малой его толикой. Это было все равно, что жителю жарких джунглей вступить в ледяную пустыню и по рисунку незнакомых созвездий и очертаниям торосов пытаться найти путь домой. Все равно что переплывать океан верхом на соломинке или пытаться взлететь, размахивая в воздухе пучком птичьих перьев…
Все, что делалось против Айгататри, возвращалось, усилившись в четырнадцать раз, и, глядя на нескончаемые ряды урчащих автоматов, на мигающие огни камер синтеза, на сплетающиеся нити волшебного огня, Хартунг мрачнел лицом и внутренне содрогался, видя тайным зрением, как вся эта мощь, увеличенная в четырнадцать раз, обрушивается на сады Уштандары.
Его планета была уникальной и не знала равных во всем Даренларе. Много циклов назад один из предков нынешних Дагмаридов высадился здесь со своими людьми из терпящего бедствие корабля и увидел вокруг бесконечный камень. На планете были океаны, заключенные в крутые базальтовые берега, реки, с трудом пробивавшиеся сквозь толщи скал, равнины, усыпанные острым щебнем, и неприступные пики, уносившиеся вверх – к желтовато-розовому небу.