Спустя несколько циклов подземелья наскучили Дагмариду. Существа его племени взрослеют на удивление быстро, и он был, в сущности, уже не ребенком, а юношей и нуждался во все больших свободе и информации. Его живой ум познал назначение и принципы работы многих механизмов, и почти все из них ему даже случалось разбирать, ремонтировать и собирать снова. Даже для потомка богов, создавших и укрепивших Великий Даренлар, его способности учиться и постигать оказались выдающимися – возможно, дело было в том, что ум его не сковывали рамки никаких систем воспитания, а необходимость тренировать его была гораздо сильнее.
Он бродил по подземельям в пестром наряде, в котором мог бы сойти за дикаря, потому что никто не учил его, какие из найденных им одежд надеваются поверх других, а какие используются лишь в исключительных случаях. Он не имел никакого понятия о размерах и гармонии в сочетании цветов, зато ему нравилось, чтобы его одеяние было мягким и приятным на ощупь.
На плече его всегда сидело маленькое огненнокрылое создание, довольно крупный для своего племени самец, которого он приручил. Дагмарид называл его Хапи и был привязан к нему, и надо заметить, его любимец также отличался редкостной сообразительностью.
Я избегаю называть этих существ их нынешним именем, потому что тогда еще никто не знал об их существовании, а следовательно, и названия у них не было. Слово, применяемое к ним теперь, не является их настоящим определением, оно было перенесено на них, как бывает, новорожденным дают имена уже умерших родичей. Сами они называли себя как-то на своем стрекочущем языке, но никто, кроме них, не в силах выговорить этого слова.