— Может быть, ты займешься пока господином Ивом, а я пойду дам распоряжение насчет завтрака? — сказала княгиня.

— Да, конечно, — прошептала девушка. Она показалась ему еще более очаровательной, чем в прошлый раз. Она пригласила его сесть на покрытую бархатом скамью, стоящую возле окна, завешенного гардинами.

После небольшой паузы Ив спросил:

— Вы говорите по-французски?

Она кивнула, испуганно взглянув на свою тетю — или кем там приходилась ей княгиня.

Ив тайком посматривал на Николу. Было совершенно ясно, что это ребенок с большими проблемами, потому что она беспрестанно грызла ногти, обкусанные до основания. Впрочем, было бы неверно называть ее ребенком, потому что ей наверняка было уже лет двадцать. Но девочки, воспитанные в строгости, часто задерживаются в своем развитии.

Ему любопытно было узнать, почему она так боится свою родственницу, княгиню.

Никола была очень хороша собой. Зубы ее слегка выступали вперед, отчего губы казались постоянно надутыми — и это ей очень шло. Глаза ее были большими и томными, а волосы, расчесанные на прямой пробор, были черными, блестящими и очень длинными. Теперь они были собраны в узел на затылке. Ее полосы были точно такие же, как и у княгини. И все-таки они были совершенно разными. Насколько самоуверенной и элегантной была княгиня Феодора, настолько пугливой и застенчивой была юная Никола. Иву хотелось прижать ее к своему сердцу, укрыть ее, оградить ее от всех бед.

Он никогда еще не встречал девушки, вызывавшей в нем подобные нежные чувства.

— Здесь… здесь очень красиво… — начал он.

Улыбка ее была сияющей — и он почувствовал, что готов умереть за нее. И тут до него дошло, почему княгиня так сурова с Николой: она видела в девушке соперницу. Как злая Снежная королева…

Но такие выводы не следовало делать, общаясь с человеком всего несколько минут — и Иву стало стыдно.