Это они поняли. Это они могли устроить.

Но Иву не понравилась ядовитая усмешка, которую он заметил на одном из лиц.

Барон предпочитал сидеть верхом на коне: это позволяло ему сохранить видимость превосходства.

— Может ли кто-нибудь из вас сказать нам, далеко ли до Клаузенбурга? — спросил он.

— До Клюя, — поправил его Ив.

— Да, до Клюя.

Произнеся это название вопросительным тоном, барон указал рукой в пространство. Собравшиеся молча переглянулись.

— А до Германнштадта? — продолжал барон.

— До Шибью, — уточнил Ив.

— Да, да, до Шибью, — сердито прошипел его дядя. — Кто из нас говорит, ты или я?

Ив, зная вспыльчивость дяди, замолчал.

Название «Шибью» вызвало немедленную реакцию у собравшихся. Французы услышали слово «Нодьсебен», венгерское название Шибью, или, как это называли немцы, Германнштадта.

— Вы мадьяры? — удивленно спросил барон, считавший, что они живут далеко на востоке.

Они закивали головами, так что он оказался прав.

— Значит, Шибью мадьярский город?

— Нет, немецкий, — ответил трактирщик на своем языке, но французы его поняли.

Да, именно так им и говорили: в Шибью жили, в основном, немцы, город этот был основан немцами несколько столетий назад. Но значительную часть населения там составляли мадьяры.

Неужели им наконец повезло? Неужели у них появилась возможность объясняться с местным населением?

Теперь они узнали, как проехать в Шибью — все наперебой объясняли им это с помощью жестов.

Судя по словам и жестам, до Шибью было далеко, и французам следовало повернуть назад и ехать той же дорогой, а потом повернуть куда-то…

С помощью жестов барон спросил у них, нельзя ли ехать дальше через ущелье.

Они только улыбнулись и покачали головами.

— Как называется эта деревня? — спросил Ив.

Ему пришлось повторить этот вопрос множеством различных способов, прежде чем он получил ответ.