— Таргул Штрегешти.

Барон растерянно посмотрел на своего племянника.

— Таргул означает, насколько мне известно, «деревня». Но это свидетельствует о том, что есть еще одно место, называемое Штрегешти.

Ив кивнул.

— Возможно, это означает «крепость» или «озеро», — сказал он.

— Здесь нет никакого озера. Да и крепости никакой я не видел. Ясно лишь одно: что они используют слово «таргул», когда хотят сделать различие между деревней и чем-то еще.

— Может быть, это лес. Или ручей, текущий поблизости. Ну, ладно, давай зайдем в трактир.

В этот момент послышался скрип колес и стук копыт. Все взгляды устремились к прилегающей улице, и вскоре на площади показался черный экипаж. Все склонились в глубоком поклоне. Французы стояли возле своих лошадей.

Одетый в черное кучер был таким худым и бледным, что про него можно было сказать: кожа да кости. Гардины на окошке кареты приоткрылись, и оттуда выглянула дама с вуалью на лице. Кучер слез с козел и открыл дверцу кареты. Внимание барона и Ива было настолько привлечено этой каретой, что они не заметили, как местные жители, один за другим, исчезли куда-то. И когда они, наконец, обнаружили это, на площади оставался один трактирщик, и вид у него был весьма жалкий.

Все внимание французов было сосредоточено на двух дамах, выходивших из кареты. Одна из них грациозным движением подняла черную вуаль, открыв при этом необычайно красивое, типично славянское лицо. На вид ей было лет сорок и, судя по манерам, она привыкла повелевать и давать распоряжения. Волосы ее были черными и блестящими, как вороново крыло, глаза были достойны соломоновых песен.

Другая женщина — совсем молодая, с испуганными темными глазами. Очевидно, они родственницы: одни и те же цвета, похожие прекрасные черты лица. Но было также ясно, что младшая полностью подчиняется старшей. Да, Иву показалось, что глаза молодой красивой девушки отчаянно молили его о помощи. В нем сразу же пробудились инстинкты французского кавалера.