— Нормально вроде бы, Шехнер. Только дел везде по горло — то одно, то другое.

— Дел у всех по горло.

— А у тебя чего новенького? — в свою очередь спросил я. — Все в порядке?

— В целом, да.

— Дети не болеют? Как здоровье жены?

— Отлично, — сухо отозвался Шехнер, и подозрительно посмотрел на меня. Я расслабился и позабыл, что этой темы мне не нужно было бы касаться. Недавно его жена родила сразу шестерых. Конечно, для нынешних времен подобное не редкость. Но одно дело, когда это происходит с кем-то посторонним, а совсем иное, когда с тобой. Некоторые шутники, по крайней мере, те из них, кого Шехнер не сумел еще напугать своим хмурым ликом и игрой желваков, иногда интересовались состоянием его жены и спрашивали, как он полагает, скольких ребятишек она родит ему в следующий раз, доводя тем самым беднягу до белого каления. Поэтому при упоминании о здоровье жены он обычно мрачнел и замыкался в себе.

— Отлично, Хэнк, отлично.

— Я рад.

— Ну, пока, мне пора, — произнес Шехнер и решительно направился в кабинет управляющего, где ему, разумеется, не придется распространяться о радостях семейной жизни.

— Счастливо! — напутствовал я его.

— Да и ты береги себя.

2

— Куда поедем? — не поворачивая головы, проворчал Лаэрт. Сгорбившись, он сидел за рулем служебного автофургона, бессмысленно взирал перед собой и без конца приглаживал пепельные волосы, росшие какими-то редкими жесткими пучками. Наверняка тем и другим он занимался и все время моего отсутствия.

Из дверей бокового крыла здания администрации, в котором размещалась наша контора, во двор выскочила Венка, моя заместительница — сухопарая белобрысая женщина лет тридцати с вечно розовым носом — и торопливым шагом направилась к нашему автофургону.