
— Погодите! — замахала она издали нам рукой.
— В чем дело? — спросил я, приоткрыв дверь автофургона.
— Хэнк, я хочу с тобой поговорить.
— Что-нибудь важное?
— Считаю, что да, — ответила она, остановившись около машины и поправляя душку очков на переносице.
— Я слушаю.
— Нет, нам надо поговорить наедине. С глазу на глаз.
— Извини, Венка, но мне сейчас некогда. Мы спешим.
— Жаль, — огорчилась моя заместительница. Правда, у нее и без того всегда было выражение лица обиженного ребенка.
— А у тебя, что нет никакой работы?
— Есть. На сегодня есть еще два вызова.
— Вот видишь. Поговорим потом, когда освободимся, — улыбнувшись, пообещал я.
— А сейчас ты куда?
— К товарищу Вану. Представляешь, этот деятель накатал на нас жалобу управляющему, что мы, дескать, плохо его обслуживаем. Камерон, естественно, дал мне по мозгам.
— Вот оно что, — протянула Венка, шмыгнула носом и, развернувшись, пошла назад в нашу контору.
— Так, куда поедем? — повторил вопрос Лаэрт.
— Ты же слышал, что к Вану, черт бы его побрал. На тридцать восьмую улицу, — сказал я и удобнее устроился на промятом сиденье. Наконец-то я мог вздохнуть с облегчением и отойти от разноса в кабинете управляющего. Вдобавок проникнуться важностью возложенной на меня миссии борьбы с крысами.
— Не нравится мне эта Венка, — угрюмо произнес Лаэрт.
— Почему? — поинтересовался я.
— Не нравится — и все.
— По-моему, нормальная молодая женщина. Если бы она следила за своей внешностью, то и вовсе была бы очень привлекательной.
— Ага, красавицей с конкурса красоты. Ну и вкус у тебя, Хэнк, — хмыкнул он. — Потом, разве ты не замечаешь, что Венка тебя подсиживает? Она желает занять твое место.
— Нет, не замечаю, — ответил я.
Автофургон, подпрыгивая и поскрипывая, мчался сквозь дневную синюю пелену по неровной шершавой дороге. На глубоких рытвинах руль едва ли не выскальзывал из рук Лаэрта. Со службой устройства дорог творилась та же история, что и с нами. Из-за своей малочисленности и нехватки средств они просто не могли уследить за состоянием дорожного покрытия.
