Подпрыгнув на колдобине, автофургон резко затормозил — и я в очередной раз едва не расшиб лоб о ветровое стекло. Мы выбрались из теплого салона машины и пошли, нет, точнее поплыли по влажной мути к приземистому особняку. Я нажал на дверной звонок. Прежде чем впустить в дом, нас долго рассматривали через глазок в металлической двери.

— Мы по поводу вашего заявления. Мы — он и я — из службы округа по борьбе с крысами. Приехали, стало быть, по поводу крыс. Вы жаловались тут на нас генеральному управляющему, — сказал я, войдя в едва освещенную прихожую.

— Дождались-таки.

Перед нами стояли, сосредоточенно слушая меня, пожилые супруги, оба коренастые и большеголовые.

— Понимаете, у нас много работы.

— Оно конечно, — кивнул товарищ Ван. — Но нет спасу от этих проклятых крыс. Во дворе они целыми стаями бегают.

— Мне, бывает, из дома страшно выбраться. Я их боюсь, — поддержала жена мужа со слезой в голосе. — Они такие жирные и злые. Ведь загрызут до смерти в два счета.

— Но, по-моему, у вас уже кто-то был от нашей службы?

— Да, был, — согласился мужчина. — Но он нам ничем не помог. Они бегают, как бегали.

— Неприятно, кто спорит? Но не следует преувеличивать. Мы вот с напарником проходили по двору и никого не увидели, — возразил я.

— О, вы просто не обратили внимания. Крысы там, у ограды под мусорными баками, — пояснила женщина. — Но они хитрые и прячутся от чужих людей. Они их остерегаются.

— Да шут с теми, которые во дворе. Нам бы избавиться от тех, которые в доме, — заметил товарищ Ван.

— Правильно, во дворе — ничего. В них мой муж стреляет из ружья. У него есть на ружье разрешение от властей. Он ветеран расчистки старого города.

— Нам тогда бесплатно их раздавали. Так, на всякий случай. Приходили на склад и, пожалуйста, выбирали ружье по собственному вкусу. Можно было взять даже несколько. Но я не стал. Зачем мне несколько? Солить их, что ли? К тому же патроны мы покупали за свои деньги. Но все равно замечательное было время.