— Не тебе судить, — Лимону не нравится ее тон. Конечно, если бы не Ольга, Инга в два счета вернула бы их отношения в привычное русло, но сейчас чувство ответственности перед девчонкой давало Лимону шанс противостоять Ингиной энергетике. Он даже попробовал перейти в наступление.

— Сама без всякого предупреждения не то улетела, не то просто деру дала. Кота спалила, Ганс разбился, меня чуть менты не повязали, насилу отъехал, так еще обязан выслушивать твои претензии? Не много ли тянешь на себя?

Инга встала, подошла вплотную к нему и уперлась головой в его твердую, как камень, грудь.

— Прости. Я знала, что судьба неумолимо ведет тебя к встрече с сопливой девчонкой. Противостоять этому было почти невозможно. Я могла бы убрать ее с твоей дороги, но не взяла грех на душу…

Зря не взяла. Теперь нас трое. Но при этом ты все равно мой.

Она порывисто обняла его руками, и Лимону ничего не оставалось делать, как ответить ей тем же. Но несмотря на то, что тело Инги чувственно трепетало, Лимон оставался холоден и неподвижен. Таким он с ней никогда не был. Для любой женщины, а уж тем более для Инги, одного мужского прикосновения достаточно, чтобы понять, насколько мужчина ею увлечен. Лимон же всецело был поглощен княгиней. Инга поникла в его руках и, должно быть, вызвала к себе жалость, потому что он отстранил ее от себя и, глядя в глаза, тихо признался:

— Она здесь ни при чем.

— Спасибо за вранье. Мне оно не поможет…

Инга оттолкнула его и вернулась в кресло. Закурила. Дым окутал ее смуглое лицо. Тонкие губы вытянулись в страдальческую линию. Нервно запульсировали ноздри независимо задранного короткого носа Длинные ресницы прикрыли глаза, полные слез. Такой Лимон ее никогда не видел. Вообще не представлял, что Инга способна страдать. Ее жесткий, волевой характер, томность и задумчивость жестов, сменяющихся резкими властными движениями, не оставляли места для столь подкупающей беспомощной женственности.