Она с удивлением взглянула на него и весело рассмеялась. Лимон не знал, как реагировать на ее дурацкий смех. Поэтому схватился за раму и, напрягши все мышцы, рванул зеркало на себя и чуть не повалился вместе с ним на уставленный вазами и кувшинами пол. Вопреки ожиданию, массивная рама оказалась очень легкой. Она была сделана из какой-то почти невесомой породы дерева. Удержавшись на ногах, Лимон направился к выходу.

Попав на свежий воздух, он принялся чихать, чувствуя, что нос забит едкой пылью. Хозяин-грек забрал из его рук зеркало и принялся укладывать на заднее сиденье подогнанной кем-то Ингиной «Альфа-Ромео».

— Ну, что? Поедем ко мне или предпочитаешь провести ночь со своей вешалкой? — без обиды в голосе спросила Инга.

— Мы же решили о делах говорить завтра, — вытирая рукой рот, напомнил Лимон. — После завтрака встретимся в холле. Где тут можно поменять доллары?

— В гостинице. Садись, довезу.

Тем временем грек укрепил веревками зеркало.

Оно лежало поперек заднего сиденья и отражало голубое безоблачное небо Греции.

Ехали молча. Инга притормозила возле магазина, в витрине которого стояли мужественные манекены в дорогих элегантных костюмах.

— Никогда не думала, что ты начнешь носить костюмы. Давай выберем что-нибудь приличное.

Лимон уже хотел согласиться, но вспомнил, что в кармане брюк лежит обгорелая карта, и передумал.

— Отложим переодевание. Мне мой костюм нравится.

Инга ничего не ответила. Ее гордость была ущемлена желанием Лимона вернуться в гостиницу. Утешало только то, что вины Лимона в этом не было.

Просто приворожила его эта девка, и поэтому, пока не удастся снять с него приворот, бессмысленно на что-то надеяться. Оставалось делать безразлично-беспечный вид. В чем Инга вполне преуспела. На предложение Лимона пойти всем вместе пообедать она улыбнулась и соврала:

— Я сегодня приглашена в компанию высшего греческого общества. Там будут многие министры и тот самый человек, с которым тебе следует познакомиться.