Жалко, что Наташкину пришлось оставить в Москве. Плевать мне на жару. Элегантно набрасываю шубу на плечи и вслед за Лимоном направляюсь к выходу. Он ступает одной ногой на трап и застывает в нерешительности. Из-за его мощной спины ничего не вижу. Поднимаюсь на цыпочки, гляжу через плечо. Внизу, у трапа, в открытой красной машине сидит худенькая женщина и, приподнимая большие круглые темные очки, приветливо машет рукой. Неужели нам? Толкаю Лимона:

— Это нас встречают?

— Встречают, — глухо отвечает он.

Его плечи приподнимаются, словно он готовится вступить в драку с каким-то невидимым врагом.

И, не оглядываясь на меня, медленно, даже как-то неуверенно, начинает спускаться вниз. Пассажиры, уже успевшие забраться в автобусы, с любопытством наблюдают за нами. Я некоторое время продолжаю стоять. Теперь мне хорошо видны и красная машина, и женщина, сидящая в ней. Стюардесса обнимает меня за талию и спрашивает:

— Это вас встречают?

— Нас! — с вызовом отвечаю я и устремляюсь за Лимоном.

Он уже подошел к машине и о чем-то разговаривает с встречающей нас дамой. Первое, что я услышала, приблизившись к ним, вопрос, заданный надменным и слегка насмешливым тонким голосом:

— Откуда эта вешалка?

— Со мной, — односложно сообщает Лимон.

Я от неожиданности теряю дар речи. Ничего себе заявочка! «Да кто она такая?!» — внутренне возникаю я. Но язык не поворачивается ответить что-нибудь эдакое.

— Не ожидала, — строго заключает она.

На что Лимон тут же добавляет:

— Для меня тоже полная неожиданность — увидеть тебя здесь.

— Ты прав. Встречать тебя — слишком большая честь. Ладно, садитесь в машину. На летном поле долго находиться нельзя. Только пусть она оставит шубу.

Ну, это уж слишком! Не на такую напала! Вплотную подхожу к машине и, глядя прямо в темные круги очков, с вызовом заявляю: она, между прочим, больших денег стоит!