Видать, ей не понравился мой напор. Сразу отвернула морду. Пусть знает! Но все портит Лимон, который молча срывает норку с моих плеч и бросает под колесо автомобиля. Я рванулась поднимать, но он грубо хватает меня и перебрасывает через закрытую дверцу на заднее сиденье. Сам садится рядом с этой стервой. От возмущения и обиды мое горло перехватывают рыдания. Ничего не могу с собой поделать. Сижу, уткнувшись в колени, и плачу. «Боже, ну почему я такая несчастная?!» На меня не обращают внимания. Одним глазом наблюдаю, куда едем. Вокруг стоят самолеты с олимпийскими кольцами на хвостах и надписью на бортах «Олимпия». Подъезжаем к невысокому, совсем невнушительному зданию аэропорта. Какой-то полицейский, в голубой рубашке с короткими рукавами, подходит к нам, отдает честь. Берет из рук Лимона паспорта и, не глядя в них, ставит какие-то штампы, потом желает нам чего-то на непонятном языке. Поднимают шлагбаум, и мы выезжаем на забитую машинами площадь.

— Поздравляю, вы в Греции! — ни к селу ни к городу объявляет стерва. Не знаю, радуется ли Лимон, я же не могу оправиться от шока, вызванного тем, что эта сука проехалась колесами по моей новой норковой шубе, оставив лежать ее на пыльной бетонке.

— Куда едем? — интересуется Лимон.

— Придется в гостиницу. Не везти же мне эту крысу к себе.

— Успела устроиться?

— А ты по мне уж и за упокой души отслужил?

После этих фраз понимаю, что Лимон каким-то образом связан с этой женщиной. Но ведь когда мы летели, он ни словом о ней не обмолвился. Скрывал? Хотя как он мог скрывать? Ведь Иван Христофорович достал билеты в Грецию без его ведома.

Выходит, старик специально подстроил эту встречу! Так вот почему он не полетел с нами. Остался в Москве и быстренько предупредил по телефону эту мадам, что мы прилетаем. Нет! Старый дурак сообщил только о Лимоне. Подставил всех. Я получаюсь третьей лишней. Мадам от ревности готова переехать не только мою шубу, а заодно и меня. Лимону тоже ситуация не в кассу. Зачем ему эта баба?